#Дом Зингера

 Дом Зингера c цитатами из повести-сказки 

А. и Б. Стругацких "Понедельник начинается в субботу").

     

"-Какие люди здесь работают,

какие вопросы решают!"

(цитата из к\ф "Чародеи", ч.1)
Встреча произошла не сразу. Как-то я прошла мимо, не обратив внимание, и, если у зданий есть Душа, то она среагировала и запомнила.

В следующий раз я отреагировала на это здание совершенно по-другому. Я его заметила сразу, и даже я оказалась возле него сразу по приезду, и оно словно притягивало, и чувство чего-то знакомого и близкого пронизывало.
И я побывала здесь днём, и ночью, и заходила всякий раз, как приезжала...

В кафе  Зингеръ

Удивительное здание, да сохранит оно своё очарование! Свою таинственность, свою неповторимость.  Возможно, я слишком сентиментальна в этот раз, -ну и что! И пусть происходит то, чему дано происходить, и пусть это удивляет, ошеломляет и радует.

"Я стал оглядываться, ища ворота по сторонам улицы, и тут обнаружил небольшой, но очень старинный дом, стиснутый между двумя угрюмыми кирпичными лабазами. Окна нижнего этажа его были забраны железными прутьями и до половины замазаны мелом. Дверей же в доме вообще не было. Я заметил это сразу потому, что вывеска, которую обычно помещают рядом с воротами или рядом с подъездом, висела здесь прямо между двумя окнами. На вывеске было написано: "АН СССР НИИЧАВО". Я отошел на середину улицы: да, два этажа по десяти окон и ни одной двери.
А справа и слева, вплотную, лабазы. "НИИЧАВО,-- подумал я. --Научно-исследовательский институт... Чаво? В смысле -- чего? Чрезвычайно Автоматизированной Вооруженной Охраны? Черных Ассоциаций Восточной Океании?" ...
"Как известно, снаружи институт выглядел двухэтажным. На самом деле в нем было не менее двенадцати этажей. Выше двенадцатого я просто никогда не поднимался, потому что лифт постоянно чинили, а летать я еще не умел. Фасад с десятью окнами, как и большинство фасадов, тоже был обманом зрения. Вправо и влево от вестибюля институт простирался по
крайней мере на километр, и тем не менее решительно все окна выходили на ту же кривоватую улицу и на тот же самый лабаз. Это поражало меня необычайно. Первое время я приставал к Ойре-Ойре, чтобы он мне объяснил, как это совмещается с классическими или хотя бы с релятивистскими представлениями о свойствах пространства. Из объяснений я ничего не понял, но постепенно привык и перестал удивляться. Я совершенно убежден, что через десять-пятнадцать лет любой школьник будет лучше разбираться в общей теории относительности, чем современный специалист. Для этого вовсе не нужно понимать, как происходит искривление пространства-времени, нужно только, чтобы такое представление с детства вошло в быт и стало привычным.
Весь первый этаж был занят отделом Линейного Счастья. Здесь было царство Федора Симеоновича, здесь пахло яблоками и хвойными лесами, здесь работали самые хорошенькие девушки и самые славные ребята. Здесь не было мрачных изуверов, знатоков и адептов черной магии, здесь никто не рвал, шипя и кривясь от боли, из себя волос, никто не бормотал заклинаний, похожих на неприличные скороговорки, не варил заживо жаб и ворон в полночь, в полнолуние, на Ивана Купалу, по несчастливым числам.
Здесь работали на оптимизм. Здесь делали все возможное в рамках белой, субмолекулярной и инфранейронной магии, чтобы повысить душевный тонус каждого отдельного человека и целых человеческих коллективов. Здесь конденсировали и распространяли по всему свету веселый, беззлобный смех; разрабатывали, испытывали и внедряли модели поведений и отношений, укрепляющих дружбу и разрушающих рознь; возгоняли и сублимировали экстракты гореутолителей, не содержащих ни единой молекулы алкоголя и иных наркотиков. Сейчас здесь готовили к полевым испытаниям портативный универсальный злободробитель и разрабатывали новые марки редчайших сплавов ума и доброты."
А. и Б. Стругацкие "Понедельник начинается в субботу" Изд-во "Act Москва - Terra-Fantastica Санкт-Петербург", 2000.